Правительство активно ищет, где и на чем сэкономить 10 %

Ряд СМИ сообщил, что профильным ведомствам правительства поручено сформировать предложения по возможному сокращению расходов на 10 %. Это заставило экспертов задуматься о том, какие статьи бюджета попадут под ножницы секвестра. В правительстве пока хранят молчание, однако аналитики уже строят прогнозы: от умеренного замедления экономического роста до вынужденной реструктуризации госпрограмм. При этом все специалисты сходятся в одном – социальные обязательства и оборонный заказ останутся неприкосновенными. Искать резервы будут в административных расходах, инвестиционных проектах с отложенным стартом и субсидировании отдельных отраслей, выяснил «ПН».

Неприкасаемые категории

Идея урезать ведомственные бюджеты на 10 % возникла не на пустом месте: дефицит федерального бюджета, хоть и не достиг критических значений, приобрел хронический характер, о чем мы пишем в тексте на первой странице этого номера. В условиях, когда жесткая денежно-кредитная политика ЦБ уже привела к охлаждению инвестиционной активности в коммерческом секторе, любое дополнительное сокращение госрасходов может стать серьезным вызовом для экономики. Однако и оставлять без внимания растущий дефицит бюджета правительство тоже не может. Вопрос лишь в том, как именно будет проводиться бюджетная «диета» и кто окажется главным «пациентом».

Первыми в зоне риска, по мнению экспертов, окажутся административные расходы ведомств и долгосрочные инвестиционные проекты, не имеющие немедленного эффекта. Однако просто урезать все подряд нельзя – слишком разная цена вопроса у разных статей. Директор Центра региональной политики РАНХиГС Владимир Климанов настаивает на необходимости матричного подхода: «Сокращать фронтально, пропорционально урезая каждую статью, невозможно и опасно. Есть расходы, от которых нельзя просто так отказаться без внесения существенных изменений в действующее законодательство».

По его мнению, необходимо разделить все траты на несколько групп. В первую, неприкасаемую категорию попадают так называемые публичные нормативные обязательства: пенсии, пособия, социальные выплаты. Следом идут расходы, связанные с обеспечением важных для государства задач – обороноспособности, технологического суверенитета, реализации нацпроектов. Их сокращение должно быть минимальным, если вообще возможным. И лишь третья группа – те направления, где можно и нужно экономить, причем право выбора конкретных статей Климанов предлагает оставить за самими распорядителями бюджетных средств, то есть за министерствами и ведомствами.

Эксперт также обращает внимание на макроэкономический контекст: сегодня идти на сокращение необходимо, но нужно помнить, что одновременное ужесточение денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики рискует привести к спаду производства. «При высоких кредитных ставках инвестиционная активность в коммерческом секторе замедлена, без бюджетного импульса экономика может оказаться фактически парализована», – предупреждает он.

Третий фактор

В парламенте к возможному секвестру относятся более спокойно. Зампред комитета Госдумы по экономической политике Артем Кирьянов называет сокращение ведомственных расходов делом привычным, особенно в нынешних обстоятельствах, когда необходимо закрывать все социальные обязательства и траты на оборону и безопасность. «Правительство начинает экономить с себя, – констатирует депутат. – Но безусловная приоритетность основных бюджетных направлений сохраняется, и серьезных макроэкономических последствий ждать не стоит».

Среди статей, которые могут попасть под сокращение, аналитики называют закупки ведомств, избыточные административные расходы, представительские траты, а также субсидии малому и среднему бизнесу. Не исключено, что пострадают программы модернизации в транспортной отрасли и ЖКХ, а также научные исследования, не имеющие прикладного оборонного значения. Кроме того, сокращение госзакупок товаров и услуг неизбежно уменьшит совокупный спрос, что создаст риски для предприятий, ориентированных на госзаказ. В зоне особого риска – строительная отрасль, IT-сектор и инновационные производства, которые в последние годы во многом развивались за счет бюджетных вливаний.

Аналитик Центра политического анализа и социальных исследований Федор Данилин предлагает учитывать и внешний фактор: подобные инициативы на предварительной стадии часто корректируются под влиянием конъюнктуры. «Любой третий фактор может вмешаться – вплоть до роста цен на сырье на фоне ближневосточного кризиса, что способно покрыть предполагаемые потери от секвестра», – напоминает он. На макроуровне эксперт допускает умеренное снижение ВВП на 0,5–1 %, но напоминает, что последние три года российская экономика росла, так что такое падение вряд ли будет критичным.

Головная боль

Наиболее тревожный сигнал подает доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов. Он напоминает, что именно бюджетный импульс, то есть рост госрасходов, с 2022 года был основным драйвером роста экономики. «Естественно, сокращение госрасходов на некоторое время сделает бюджетный импульс отрицательным, – объясняет Хестанов. – Это приведет к торможению экономического роста, вплоть до выхода его в отрицательную зону».

Однако он оговаривается, что спад глубиной до 2 % на фоне низкой безработицы не слишком опасен. Более того, замедление экономики и снижение деловой активности сами по себе являются дезинфляционными факторами, что позволит Центробанку быстрее перейти к смягчению денежно-кредитной политики. «Снижение дефицита бюджета и инфляции – важные факторы увеличения устойчивости экономики. Они сейчас явно важнее, чем риск умеренного спада длительностью один-два квартала», – заключает экономист.

В правительстве пока не комментируют возможные параметры секвестра, но источники в финансово-экономическом блоке не исключают, что окончательное решение будет приниматься уже после того, как ведомства представят свои предложения. «Очевидно, что некоторые министерства уже готовят обоснования для сохранения финансирования ключевых программ, пытаясь доказать, что именно их направления относятся ко второй, условно-неприкосновенной категории. Другие, напротив, ищут внутренние резервы, чтобы выйти на требуемые 10 % экономии с минимальными потерями для текущей деятельности», – считают наблюдатели.

Таким образом, дискуссия вокруг секвестра обнажила главную дилемму текущей бюджетной политики: как одновременно сохранить социальную стабильность, обеспечить технологический суверенитет и не задушить экономику, которая привыкла к «бюджетному допингу». И если для одних ведомств потеря десятой части бюджета обернется отказом от новых автомобилей и командировок, то для других – остановкой инвестиционных проектов и сокращением персонала. Как именно будет выглядеть эта «матрица реструктуризации», станет ясно после того, как министерства представят свои предложения. Но уже сейчас понятно: 10 % экономии для каждого ведомства будут означать стопроцентную головную боль для тех, кто эти предложения будет согласовывать.