Как стагнация и ставка давят на рентабельность российских заводов

В декабре 2025 года цены производителей промышленных товаров в России снизились на 1,6 % к предыдущему месяцу, а по итогам всего года падение достигло 3,3 %. При этом потребительская инфляция остается повышенной, что указывает на заметное рассогласование ценовых процессов в экономике. С чем связана производственная дефляция, может ли она усилиться в 2026 году и какие риски это несет для финансового состояния и рентабельности предприятий? «ПН» изучил оценки и прогнозы ведущих российских экономистов по одной из ключевых тем для бизнеса и промышленности.

Главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах:

– На самом деле такое расхождение случается достаточно регулярно: структура корзин для промышленности и для обычных людей сильно отличается. Более того, в ней значительно меньше услуг и продовольствия и больше импорта, то есть выше доля того, что не дорожает, а в последнее время дешевеет. Это хорошо, поскольку частично компенсирует бизнесу потери от невозможности существенно повышать цены.

Зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин:

– Прежде всего, надо сдержанно относиться к официальной статистике. Безусловно, показатель динамики цен в промышленности не находится под таким влиянием политико-административных факторов, как показатель роста розничных цен на потребительские товары (инфляция), но исключить его возможности нельзя.

Кроме того, промышленность в целом стагнирует: задача «охлаждения России», то есть прекращения экономического развития, решалась и была решена именно за ее счет, и в ноябре начался промышленный спад. Снижение цен, если оно есть, и отражает это состояние подавляемой промышленности – нехватку средств, вынуждающую продавать продукцию практически любой ценой.

Опять же в системе сбыта и обеспечения ресурсами сложились крупные монополии, которые беспощадно диктуют свою волю промышленности так же, как торговые сети производителям.

Важный фактор – заведомо непосильная внешняя конкуренция: производители других стран, не подавляемые, а развиваемые своими государствами, забирают российский рынок у российской промышленности. Либеральные дикари, правящие нашей экономикой, похоже, одни в мире не знают, что ВТО не работает с 2016 года – и даже в условиях санкций от других ее членов скрупулезно выполняют правила этой организации, разрушающие Россию.

В 2026 году значимой дефляции не жду – рост НДС окажет свое влияние, но рентабельность промышленности останется заведомо недостаточной для развития.

Депутат Госдумы, д. э. н., профессор Николай Новичков:

– Сложившаяся ситуация – следствие намечающейся стагфляции. Снижение деловой активности из-за высокой ключевой ставки привело к снижению внутреннего спроса не только на потребительские товары, но и на продукцию промышленного назначения. Если в потребительском секторе это приводит к дефициту и, как следствие, к росту цен, то в производственной сфере – к «затовариванию», производители часто вынуждены работать «на склад».

Естественно, чтобы как-то обеспечить себе выручку, производители промышленных товаров идут на скидки. Конечно, рентабельности это не добавляет и загоняет наш промышленный сектор в еще большую кризисную ситуацию. Выход здесь очень простой – обеспечение роста денежной массы. И первый шаг – либо снижение ключевой ставки, либо введение дифференцированной ставки под разные отрасли и направления деятельности. Это, кстати, предусмотрено нашим законодательством.

Финансовый эксперт, частный инвестор Михаил Спектор:

– Расхождение между производственной дефляцией и потребительской инфляцией объясняется принципиально разной структурой этих индексов. Индекс цен производителей в России более чем на 60 % зависит от добывающего сектора, и именно там произошел обвал: по данным Росстата, цены на нефть и газ за 2025 год упали на 32,6 %. Потребительская корзина устроена иначе: 38 % занимает продовольствие, значительная доля приходится на услуги и регулируемые тарифы.

Дешевеющая нефть на скважине не транслируется в цены на полках магазинов, потому что розничная стоимость формируется из логистики, зарплат, аренды, маржи ретейла и индексации тарифов ЖКХ, которая в 2025 году составила 13–14 %. Сектор услуг вообще слабо связан с сырьевыми ценами, а именно он остается главным драйвером потребительской инфляции.

Что касается рентабельности предприятий, здесь картина неоднородная. Добывающий сектор действительно под давлением: по оценкам аналитиков Альфа-Банка, прибыль крупнейших нефтяных компаний в первом полугодии 2025 года упала на 40–70 %.

В 2026 году при сохранении текущей конъюнктуры на нефтяном рынке производственная дефляция может продолжиться, но это скорее проблема бюджетных доходов и сырьевых компаний, чем сигнал о дефляционной спирали в экономике. Для широкого потребителя эффект от дешевеющего сырья если и проявится, то с большим лагом и в сильно сглаженном виде.

– Главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин:

– Непосредственно в декабре, после бурного роста в предыдущие месяцы, дешевели в опте мазут и бензин. Правда, на розничных ценах это не сказалось и вряд ли скажется, так как рентабельность АЗС в последние месяцы заметно просела, и многие работали в убыток. Заметно подешевела свинина, и это уже видно в данных по розничным ценам – в январе они немного снижались, хотя эффект гораздо менее выражен, чем в ценах производителей.

Статистически снижение заметно и при сравнении декабря к декабрю, на те самые 3,3 %. Но в целом, при сравнении год к году, цены производителей промышленных товаров, по данным Росстата, все же выросли на 1,9 %. И в ряде секторов – заметно. В пищевой промышленности рост цен составил более 10 %, производстве лекарственных средств – более 5 %. А, например, в металлургии и ряде других секторов, где цены росли медленнее или даже падали, это было в первую очередь следствием спросовых ограничений – и на внутреннем, и на внешнем рынках. То есть дефляция отнюдь не была следствием повышения эффективности и сопровождалась снижением объемов производства.

При этом динамика цен производителей промышленных товаров не включает энергетику и ЖКХ. Рост цен в производстве, передаче и распределении электроэнергии по итогам года – более 15 %. В производстве, передаче и распределении пара и горячей воды год к году – более 12 %. Одновременно продолжают расти зарплаты. И крайне высоки расходы на обслуживание кредитов. С учетом роста налоговой нагрузки – все предпосылки для роста цен для конечного потребителя налицо.

А вот где цены заметно снизились, так это в добыче. К сожалению, экспортные цены на нефть и уголь были заметно ниже, чем в 2024 году. И пока улучшения конъюнктуры ожидать не приходится.

Поэтому и с рентабельностью в абсолютном большинстве отраслей, ориентированных как на внутренний, так и на внешний спрос, ожидания пока не самые оптимистичные.