«Возможно все. На невозможное просто требуется больше времени»

Виктория Другова – предприниматель, общественный деятель, меценат, депутат Собрания представителей сельского поселения Узюково Ставропольского района Самарской области. С 2011 года она является исполнительным директором ООО «Ареада», работающего в сфере индустриального питания на крупных нефтехимических комплексах России. «ПН» поговорил с Викторией о многих важных вещах, в том числе о том, как у нее получается совмещать предпринимательскую деятельность и большую общественную работу, почему участие в кампании против строительства мусороперерабатывающего завода и КПО – ее принципиальная позиция, а ремонт дороги в Узюково и показ оперы-сказки «Морозко» в школах района – ответственный вклад в формирование будущего.

– Виктория Вячеславовна, вы более 26 лет в бизнесе, при этом активно участвуете в решении проблем сельских жителей. Как удается совмещать управление крупным предприятием и роль публичного общественного деятеля? Где проходит точка пересечения бизнес-логики и общественной работы?

– Я давно перестала их разделять. Потому что и бизнес, и общественная деятельность – это про ответственность, про людей, про результат. За 26 лет в бизнесе у меня сформировалось очень четкое внутреннее правило: если я взялась, то довожу до конца. Без оправданий. Без «потом». Без «не получилось». И это же правило перенесла в общественную деятельность.

Но есть еще одна важная опора – семья. Потому что за любой сильной позицией всегда стоит надежный тыл. Я искренне благодарна своей семье за поддержку – за то, что принимают мои идеи, мои проекты, мой темп. Мне часто задают вопрос: где вы берете ресурс? Отвечаю просто: ресурс появляется там, где есть смысл и где рядом есть люди, которые тебя поддерживают.

Так что общественная деятельность – это такой же бизнес, только прибыль здесь измеряется не деньгами, а количеством решенных проблем.

– Вы инициировали в Узюково ремонт дороги, которая не обновлялась 46 лет. Часто люди жалуются на бюрократическую «вязкость» инфраструктурных проектов. Как вам удалось сдвинуть с места такую давнюю проблему?

– Это не просто дорога – это памятник бюрократии. Такие вопросы не решаются быстро. И точно не решаются в одиночку. Мы начали с простого – с людей, с обращений, с разговоров, с фиксации проблемы. Потом – встречи, переговоры, подключение общественных структур, выход на региональный уровень. Каждые две недели: письмо, звонок, личная встреча.

И здесь важно честно сказать: дорога еще не сделана, но произошло главное – процесс сдвинулся. Сегодня уже проведена разработка проектной документации. После прохождения государственной экспертизы будет рассмотрен вопрос о включении объекта в план работ с учетом возможностей областного бюджета. И это важный промежуточный результат. Потому что за ним стоит большая системная работа – администрации села, жителей, общественных организаций. И именно такие этапы формируют реальное движение вперед. Потому что результат – это не только финал. Результат – это когда многолетняя проблема начинает решаться. И я благодарна каждому жителю и волонтеру, которые писали, звонили, снимали состояние дороги на телефон.

– Одна из ярких страниц вашей деятельности – участие в кампании против строительства мусороперерабатывающего завода и КПО. Насколько для вас как для предпринимателя и депутата принципиально вступать в такие конфликтные экологические истории, когда на кону стоят инвестиционные проекты?

– Есть темы, которые нельзя игнорировать. Экология – это не про сегодня. Это про завтра. Про наших детей, про территорию, на которой мы живем. Как предприниматель я понимаю ценность инвестиций. Но я точно так же понимаю: развитие не должно идти против человека.

Здесь важно сказать честно, чтобы не было никаких перекосов. Жители – не против КПО. Мы же все адекватные люди, понимаем: мусор никуда не исчезает, его нужно перерабатывать. Вопрос не в том, «быть или не быть» комплексу. Вопрос в том, как, где и с какими гарантиями.

Мы не хотим воевать с инвесторами. Мы хотим, чтобы их проекты не шли в ущерб жизни и здоровью людей, а также природе. Это базовое право. Нельзя ставить переработку отходов в зеленой зоне, где гуляют дети, где Узюковский бор, где паломническая святыня в Ташле. Нельзя экономить на безопасности, когда речь идет о воздухе и воде.

История с КПО показала главное: мы не одиночки. Вокруг огромное количество сильных, активных, неравнодушных людей – жителей, волонтеров, инициативных групп. 11 тысяч подписей – это не про «нет вообще». Это про «да, но по-человечески». Это общая боль и общая решимость: мы не против переработки, мы против бездумного размещения.

И когда мы объединились – стало понятно: нас много. Мы – команда. И у нас есть голос. Мы собирались в сельских домах культуры, создавали чаты, координировали юристов, экологов, обычных мам с колясками. Кто-то печатал листовки за свой счет, кто-то собирал подписи, кто-то вместе со мной ездил на встречи в соседние села.

Это не конфликт ради конфликта. Это про право людей понимать, что происходит, и участвовать в решениях. И самый сильный момент – это не споры и не давление. А когда человек говорит: «Нас услышали». Мы готовы к диалогу. Но диалог должен начинаться с уважения к людям и к природе. Без этого любые «инвестиции» превращаются в оккупацию.

– Недавно ваши законодательные инициативы в отношении неиспользуемых сельхозземель и регулирования использования питбайков несовершеннолетними получили поддержку в Госдуме. Эти инициативы – личный опыт, запросы жителей или сочетание того и другого?

– Такие инициативы не рождаются в кабинетах. Они рождаются в жизни. В разговорах. Во встречах. В ситуациях, которые ты видишь каждый день. Кто-то приходит с проблемой. Где-то повторяется одна и та же история. И в какой-то момент ты понимаешь: это уже не частный случай – это система. Вот бабушка плачет: землю, которая кормила людей, скупил недобросовестный собственник, заросло бурьяном. А рядом – сводка ГИБДД: дети на питбайках разбиваются насмерть, потому что в законе дыра. И тогда хочется не просто помочь, а изменить подход.

Я пришла в Госдуму не с бумажкой «дайте денег», а с конструктором решений. Вот статистика ДТП.  Вот предложения по правкам в Земельный кодекс. И меня услышали. Потому что жизнь – лучший эксперт. А люди – самые честные заказчики решений. Моя задача – услышать, понять и довести до результата.

– В вашей общественной деятельности много внимания уделяется безопасности детей – от профилактических мероприятий с ГИБДД до футбольных турниров. Есть и нестандартный формат: в 2025 году вы вместе с православной гимназией и академией организовали показ оперы-сказки «Морозко» в школах района. Зачем деловому человеку, занятому в промышленном питании, вкладываться в просвещение на селе?

– Потому что именно там формируется будущее. Можно построить дороги, можно развивать экономику, можно решать инфраструктурные задачи, и это важно. Но если не вкладываться в детей, в их внутренний мир, в их ценности – все это теряет смысл.

Дети не слушают – они чувствуют. Они считывают атмосферу. Примеры. Отношение. И если вокруг есть движение, внимание, культура – они растут другими. Именно поэтому для меня важны такие проекты, как опера-сказка «Морозко». Знаете, что было в зале? Тишина. Дети, которые обычно галдят на переменах, замерли. Это не просто постановка. Это момент, когда ребенок попадает в мир, где есть смысл, красота, эмоция. И этот опыт остается с ним.

А мероприятия по безопасности, футбольные турниры, встречи с ГИБДД – это уже про характер. Про выбор. Про ответственность. Я всегда говорю: детей не воспитывают словами – их воспитывает среда. И здесь возникает главный вопрос: какую среду мы оставим после себя? Если у нас есть возможность сделать эту среду сильнее – это уже не выбор, это наша ответственность.

– В 2025 году компания «Ареада» стала финалистом «Достояния губернии» в номинации «Семейное предпринимательство», а в 2026-м номинирована на «Золотой Меркурий». Как семейный бизнес влияет на вашу общественную позицию?

– Семейный бизнес – это про долгую дистанцию. Про устойчивость. Про ответственность. Ты не живешь сегодняшним днем – ты думаешь на годы вперед. Когда мы с семьей получили награду «Семейные компании России» и номинацию на «Золотой Меркурий», я поймала себя на мысли: это не про деньги. Это про ценности. Когда в твоей компании работают не просто наемные сотрудники, а семья – родители, муж, дочь, ты начинаешь по-другому смотреть на сроки, на риски, на саму природу ответственности.

В обычном бизнесе ты думаешь кварталами. В семейном – поколениями. Ты не можешь себе позволить «быстро заработать и уйти». Ты остаешься здесь жить, растить детей, дышать этим воздухом. И вот это ощущение долгой дистанции кардинально меняет отношение к общественной деятельности.

Для меня социальные проекты – это не пиар и не «нагрузка к отчету», это прямое продолжение семейной логики: мы здесь всерьез и надолго. Если я помогаю школе или детскому саду – я помогаю месту, где завтра будет учиться мой ребенок (а сейчас – дети моих соседей, сотрудников, партнеров). Если я выступаю за экологию, я выступаю за лес, в котором мы гуляем всей семьей. Нет разделения: «вот это бизнес, а это – благотворительность». Есть единая система ценностей.

– Есть ли у вас ощущение, что семейные компании легче вовлекаются в социальные проекты, или это скорее личная история?

– И да, и нет. И вот почему.

Да – потому что у нас нет разрыва между владельцами и менеджментом. В крупных корпорациях часто работает принцип: «социалка – это бюджет отдела, пусть они отчитываются». В семейном бизнесе ты сам садишься в машину и везешь гуманитарку. Сам звонишь директору школы. Сам красишь забор, если надо. Ты не можешь переложить ответственность на «кого-то там». И это рождает другую искренность. Люди это чувствуют. Когда жители видят, что перед ними не наемный пиарщик, а собственник компании, который живет на этой же улице, уровень доверия совершенно другой.

Нет – потому что семейный бизнес сам по себе не панацея. Я знаю примеры семейных компаний, которые закрываются в своей крепости и никуда не выходят. Социальная вовлеченность – это не автоматический бонус к семейному статусу. Это личный выбор. Можно быть огромной корпорацией и делать потрясающие социальные проекты. А можно быть «семейным делом» и ни разу не выйти за пределы своего забора.

Так что я бы сказала так: семейный бизнес создает благоприятную почву. В нем меньше соблазна думать только «здесь и сейчас». В нем по умолчанию заложена память о прошлом и ответственность перед будущим. Но превратится ли эта почва в реальные дела – зависит от людей. От их внутреннего стержня. От того, что им сказали родители и что они сами скажут детям.

В моем случае – это точно не просто «личная история» в том смысле, что я одна такая. Я вижу вокруг много семейных предпринимателей, которые делают огромные вещи тихо, без громких лозунгов. Но в каждой такой истории есть личное: пример родителей, воспитание, понимание, что такое «нормально» и что такое «непростительно».

Мои родители не говорили мне громких слов. Они просто всегда помогали соседям. И когда я сейчас сажусь решать чужую проблему, я просто делаю то, что впитала с детства. А семейный бизнес дал мне ресурс и инструмент, чтобы эти дела были не только душевными, но и эффективными. Мы можем больше, потому что мы вместе. И потому что за нашими плечами – не просто баланс и отчетность, а живая семья, которая каждый вечер возвращается за один стол.

Поэтому мой ответ такой: семейный бизнес не гарантирует социальной активности, но он создает для нее лучшие стартовые условия. А превращают эти условия в реальность личная позиция, семейное воспитание и просто человеческое «не могу пройти мимо». И я благодарна своей семье, что у нас это работает не как теория, а как каждодневная практика.

– У вас медали за помощь участникам СВО, почетный знак губернатора «За служение людям», вы победитель муниципального этапа областной премии «Народное признание» в номинации «Признание и уважение». Что в этой работе для вас самое сложное организационно, а что самое человечески важное?

– Люди очень тонко чувствуют, где правда, а где формальность. Можно красиво говорить. Можно громко заявлять. Но если за этим нет реальных действий, это всегда видно. Да, у меня три медали за помощь участникам СВО, почетный знак губернатора «За служение людям», победа в «Народном признании». Но, если честно, награды не главное. Главное – когда проблема действительно решается.

Самое организационно сложное – это координация. Общественная работа всегда про людей, про сроки, про документы. И нужно соединить все в единую систему: запрос жителя, возможности бюджета, позицию ведомства, ресурс волонтеров. Без четкой организации даже самая правильная идея рассыпается.

Самое человечески важное – это обратная связь. Когда человек говорит: «Спасибо, меня услышали». Когда после встречи с министром или прокуратурой сдвигается проблема, которая годами висела мертвым грузом. Это не измеряется грамотами. Это чувствуется внутри.

– Что для вас сегодня является главным общественным проектом: тот, в который вложено больше всего сил, идей и управленческого ресурса? И что из этого опыта вы бы хотели передать тем, кто только приходит в общественную деятельность?

– Мой главный общественный проект сегодня – это экологическая безопасность Ставропольского района. Защита Узюковского бора, чистого воздуха, права людей жить без угрозы здоровью. Сюда вложено больше всего сил, нервов и управленческого ресурса. Потому что без этого все остальное теряет смысл.

Что я хочу передать новичкам? Первое – начинайте с малого: одна решенная проблема одного человека – уже победа. Второе – ищите команду: в одиночку выгорите быстро. Третье – не ждите благодарности. Она придет не в виде наград, а в виде реальных изменений вокруг. И четвертое – без поддержки семьи не пытайтесь. Общественная деятельность – это марафон. И если дома не понимают, вы не добежите. Жизненный принцип, который я несу через все, что делаю: «Возможно все. На невозможное просто требуется больше времени».